Одетый в черный пуховик, жующий зеленое яблоко немногими еще остающимися у него зубами, Саня уже ждет, когда Максим Малышев прибудет на обычное место встречи. Раз в неделю Малышев устраивает пункт раздачи у маленькой аптеки на окраине Москвы в микрорайоне Марьино, под серым как сталь небом на фоне однообразных 20-этажных многоквартирных домов со всех сторон.

Власти не занимаются терапией наркозависимых и отказываются снижать уровень вреда от наркотиков. Вместо этого они предпочитают наказывать за наркопотребление, запугивать и принуждать к отказу от него, напрочь игнорируя хроническую природу наркомании и абсолютную неэффективность подобных мер. С такими выводами во вторник выступили российские и международные правозащитники из Фонда по защите здоровья и социальной справедливости им. Андрея Рылькова, Канадской правовой сети по ВИЧ/СПИД и Евразийской сети снижения вреда.

Одетый в черный пуховик, жующий зеленое яблоко немногими еще остающимися у него зубами, Саня уже ждет, когда Максим Малышев прибудет на обычное место встречи. Раз в неделю Малышев устраивает пункт раздачи у маленькой аптеки на окраине Москвы в микрорайоне Марьино, под серым как сталь небом на фоне однообразных 20-этажных многоквартирных домов со всех сторон.

Власти не занимаются терапией наркозависимых и отказываются снижать уровень вреда от наркотиков. Вместо этого они предпочитают наказывать за наркопотребление, запугивать и принуждать к отказу от него, напрочь игнорируя хроническую природу наркомании и абсолютную неэффективность подобных мер. С такими выводами во вторник выступили российские и международные правозащитники из Фонда по защите здоровья и социальной справедливости им. Андрея Рылькова, Канадской правовой сети по ВИЧ/СПИД и Евразийской сети снижения вреда.

Москва в буквальном смысле набита наркотиками: каждый день сотни и тысячи «закладок» ждут клиентов под скамейками и перилами, в трансформаторных шкафах, входах в подвалы, примотанными скотчем к деревьям в парках. Йод выяснил, почему достать любые запрещённые вещества в столице сейчас проще, чем когда бы то ни было, кто их употребляет и кто — безуспешно — пытается с этим бороться.

Цена хорошая, но магазин торгует только за биткоины, через кошелёк QIWI не получится — значит, придётся покупать «битки», а их курс к рублю только что в очередной раз вырос. Так что в биткоинах выходит переплата, но всё равно предложение выгодное, да и «автомагазин» удобная штука — не надо ни с кем договариваться, кинул биткоины, тут же получил адрес, поехал, забрал.

Доезжаю до предпоследней остановки метро. Потом ещё десять остановок на маршрутке. В глубине двора обычная пятиэтажка. По инструкции мне надо найти ряд гаражей за домом, нужен третий с дальнего края от дома. Дожидаюсь, пока зайдёт в подъезд женщина с ребёнком, больше прохожих не видно. Вот нужный гараж. Шарю под металлическим козырьком гаража. Пусто! *****, кинули! Или нашли местные? Или выпало? Сую руку под следующий, нащупываю пластиковый кубик, примагниченный к металлическому козырьку, не разглядывая, быстро сую в карман.

Паранойя, до этого мелькавшая майскими зарницами, расцветает новогодним салютом: а вдруг местные или менты не просто нашли, а специально переложили под козырёк соседнего гаража, и следят из окна и на камеру снимают? Не оборачиваться! Не стоять! Не бежать! Спокойным шагом иду обратно к остановке, домой еду уже другим маршрутом. В троллейбусе адреналиновый шторм стихает: похоже, инструкция от магазина действительно промахнулась на один гараж. Дома наконец достаю кубик из кармана. Плотно запаян в строительную плёнку, надёжно, стафф не промок. Твёрдый, не лепится — значит, не непальский «пластилин». Скорее всего, марокканский. Проверяю на весах — точь-в-точь как обещали, пять грамм.